26 апреля 1988 года, ровно через два года после трагедии, учёный Валерий Легасов в своей московской квартире втайне от всех спрятал шесть магнитофонных плёнок. На них он записал свой рассказ о событиях, свидетелем которых стал. В тот же день его жизнь оборвалась.
Ровно на два года раньше, глубокой ночью 26 апреля 1986 года, на Чернобыльской атомной станции проводили плановую проверку систем. В 1 час 23 минуты 45 секунд тишину ночи разорвал мощный взрыв. За ним последовал сильный пожар. Крыша реакторного зала была разрушена.
Сигнал тревоги поднял по тревоге пожарные расчёты. Они прибыли на станцию в считанные минуты. У этих людей не было специальных костюмов, защищающих от радиации. Они не знали, что тушат не обычный пожар, а оказались в самом центре страшной аварии. Позже её назовут крупнейшей технологической катастрофой.
Руководители станции сразу доложили в Москву. В правительстве заверили, что всё под контролем. Сообщили, что уровень радиации не представляет опасности. Однако академик Легасов, хорошо разбиравшийся в теме, настоял на своём. Ему вместе с Борисом Щербиной, занимавшим высокий пост в правительстве, поручили вылететь на место. Им предстояло самостоятельно оценить масштабы произошедшего и доложить правду.
На месте картина оказалась куда серьёзнее, чем описывалось в первых докладах. Легасову сразу стало ясно, что мир столкнулся с чем-то беспрецедентным. Работа по ликвидации последствий только начиналась.
